"Я - ЖИВ! И ВЫШЕ НЕТ НАГРАДЫ..."

Передо мной - бывалый фронтовик Николай Корнилович Сетежев. Внимательно слушая рассказ о военных путях-дорогах, невольно любуюсь статной фигурой. Во всем облике ветерана - в подтянутой осанке, ясности мыслей, логике рассуждений, твердости голоса - чувствуется и сильная воля, и жизненная стойкость. А судьба его не баловала с самого детства.

- Родился в 1923 году в Саратовской области, - вспоминает Н.К. Сетежев. - Нас у родителей было девять, я - самый младший. Когда умер отец, мне исполнилось всего полтора года. Трудно пришлось семье в коллективизацию. Спасло то, что мы с мамой перебрались в Баку, где обосновалась семья старшего брата. Поступил токарем на механический завод. Казалось, жизнь потихоньку налаживалась. Купили домик, мечтали развести виноградник. Но началась война....

С первых дней Великой Отечественной на фронт ушли трое братьев Сетежевых - Федор, Павел, Григорий. А завод Николая эвакуировали в Башкирию. Монтировали оборудование в зданиях без окон и крыши, при 45 градусах мороза. Но работали, не чувствуя усталости, и уже через три месяца наладили выпуск необходимой для фронта продукции - затворов для ПТР.

В феврале 42-го товарищу Николая Сетежева принесли повестку, и шестеро мальчишек из дружной компании тоже решили не отставать и записались добровольцами.

Новобранцев направили в формирующуюся под Уфой дивизию, а оттуда эшелонами - на юг, под Сталинград.

К городу подходили пешком, передвигались только в темное время суток, лесом. Но усиленные меры предосторожности не спасли - колонна попала под обстрел - многие погибли и получили ранения, так и не приняв первый бой.

Прибыв на место, бойцы занялись укреплением оборонительной линии: целый месяц строили блиндажи, дзоты, рыли траншеи. И тут новый приказ: "Всем на катер - переправляться на остров напротив Мамаева кургана". И опять - окопы, окопы, окопы... Немцы рвались к Волге, и командование поставило задачу - остановить врага любой ценой.

... Со стороны реки, с острова, истерзанный город - как на ладони. Кругом дым пожаров, гарь, разрушения. Особенно страшно, когда огонь ведется термитными снарядами: белый сполох, секунда - и огромный столб белого пламени...

Строить укрытия в песке было необычайно трудно. Приходилось укреплять бревнами стены траншей, делать крыши для землянок в три-четыре наката. Днем все работы выполнялись ползком - чтобы не заметили с берега. Однажды, когда пилили дрова, началась бомбежка. Рядом с Сетежевым упала бомба: сильнейший хлопок, удар, Николая отбросило на несколько метров. Очнулся только через сутки: в голове - шум, ноги-руки - ватные. Но живой! Врач, осмотрев раненого, на санитарный катер его не взял - счел безнадежным. Но молодой организм выдюжил - через десять дней парень пошел на поправку. Уже потом узнал, что товарищи подумали, что он умер, и вырыли могилу...

Часть Николая Корниловича перебросили в Котельниково. В этом населенном пункте фашисты окопались прочно - здесь у них была база. Главный расчет советских войск делался на внезапность атаки. Первыми в бой ринулись танки, чтобы захватить аэродром, следом заговорили "Катюши", дали залпы по складам, а тут и пехота двинула в наступление. Враг оборонялся отчаянно. Огневые точки располагались везде: в жилых домах, в подвалах, на чердаках. Но, несмотря ни на что, наши бойцы Котельниково взяли!

Повоевал Сетежев и на Донском направлении. За два месяца солдаты преодолели пешком 1300 километров, то и дело вступая в схватки с окопавшимися в станицах фашистами.

...Станица Раздорная лежала в лощине. Тишина, покой - как будто и нет войны. Разведка доложила, что населенный пункт - "чистый". Часть приступила к переправе. Вдруг с высокого берега Дона началась стрельба. Завязался жестокий бой: слились воедино свист пуль, людские крики, стоны. "Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне"...

Из 26 бойцов в живых осталось только 7... "В рубашке ты, Сетежев, родился", - сказал тогда командир, помогая раненному в ногу Николаю снять шинель. И посмотрев на изрешеченную пулями одежду, добавил: "В очень дорогой рубашке!"

Пролечившись несколько месяцев в госпитале и чудом избежав ампутации ступни, наш герой попал в танковое училище. В конце 44-ого выпускников отправили осваивать новую технику под Харьков. К счастью, воевать больше не пришлось. На Украине и застала радостная весть о Победе.

Вся мирная жизнь Н.К. Сетежева связана с нефтепереработкой. В 1951-ом он поступил на СНПЗ на установку ТК-2, участвовал в пуске "трехсотки", работал на этом риформинге старшим оператором. Добросовестный труд Николая Корниловича отмечен многочисленными почетными грамотами и званиями. Есть у него и боевые медали, но ветеран считает: "Я остался жив! И выше нет награды..."